Собачье сердце в Москве

«„Вот что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу“. Для меня эта фраза является ключевой в повести М. А. Булгакова „Собачье сердце“, — говорит режиссёр-постановщик спектакля заслуженный артист России Алексей Дубровский. — Всем нам известен замечательный фильм Владимира Бортко, вышедший в 1988 году и точно попавший в контекст политических и социальных изменений, происходивших тогда в нашей стране, под названием „Перестройка“. Однако прошло почти 35 лет и многие акценты во взгляде на произведение сместились. Восприятие сложного времени 20-х годов перестало быть однобоким и прямолинейным. Ведь у каждого тогда была своя правда. Да и сам герой повести, пёс Шарик, впоследствии превращённый в Полиграфа Полиграфовича Шарикова, представляется сегодня не антагонистом, а жертвой. Недаром из его уст неоднократно звучит фраза: „Разве я просил мне операцию делать?“ Профессор Преображенский, весьма неплохо и с большим достатком проживавший при большевиках, приподнял ту самую „завесу“, зашёл слишком далеко и совсем не отдавал себе отчёт, куда приведёт эта его ошибка. А ошибка заключалась не в личности Клима Чугункина, чей мозг вставили Шарику, а в целесообразности операции как таковой. Ибо по словам самого профессора: „Зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно“».

При создании декорации художник вдохновлялся архитектурным проектом В. Е. Татлина «Башня 3-го Интернационала», который не был реализован.